شَهِدْتُ عَلِيًّا رَضِيَ اللهُ عَنْهُ يَوْمَ الْجَمَلِ يَقُولُ كَذَا : اللَّهُمَّ إِنِّي أَبْرَأُ إِلَيْكَ مِنْ دَمِ عُثْمَانَ ، وَلَقَدْ طَاشَ عَقْلِي يَوْمَ قُتِلَ عُثْمَانُ ، وَأَنْكَرْتُ نَفْسِي وَأَرَادُونِي عَلَى الْبَيْعَةِ ، فَقُلْتُ : وَاللهِ إِنِّي لَأَسْتَحْيِي مِنَ اللهِ أَنْ أُبَايِعَ قَوْمًا قَتَلُوا رَجُلًا قَالَ لَهُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَآلِهِ وَسَلَّمَ : أَلَا أَسْتَحْيِي مِمَّنْ تَسْتَحْيِي مِنْهُ الْمَلَائِكَةُ ، وَإِنِّي لَأَسْتَحْيِي مِنَ اللهِ أَنْ أُبَايَعَ وَعُثْمَانُ قَتِيلٌ عَلَى الْأَرْضِ لَمْ يُدْفَنْ بَعْدُ ، فَانْصَرَفُوا ، فَلَمَّا دُفِنَ رَجَعَ النَّاسُ إِلَيَّ فَسَأَلُونِي الْبَيْعَةَ ، فَقُلْتُ : اللَّهُمَّ إِنِّي مُشْفِقٌ مِمَّا أَقْدَمُ عَلَيْهِ ثُمَّ جَاءَتْ عَزِيمَةٌ ، فَبَايَعْتُ ، فَلَقَدْ قَالُوا : يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ ، فَكَأَنَّمَا صُدِعَ قَلْبِي ، فَقُلْتُ : اللَّهُمَّ خُذْ مِنِّي لِعُثْمَانَ حَتَّى تَرْضَى

«Я был свидетелем того, как Али, да будет доволен им Аллах, в день Верблюжьей битвы говорил следующее: „О Аллах, я непричастен пред Тобой к крови Усмана. Мой разум помутился в день, когда был убит Усман, и я не узнавал себя. Они хотели, чтобы я присягнул, но я сказал: „Клянусь Аллахом, я стесняюсь Аллаха присягать людям, которые убили человека, которому Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Разве мне не стесняться того, кого стесняются ангелы?“ И я стесняюсь Аллаха присягать, пока Усман лежит убитый на земле и еще не похоронен“. Они ушли. Когда же его похоронили, люди вернулись ко мне и попросили присяги. Я сказал: „О Аллах, я опасаюсь того, на что иду“. Затем пришло решение, и я присягнул. Когда они сказали: „О повелитель правоверных“, мое сердце словно раскололось, и я сказал: „О Аллах, возьми с меня за Усмана, пока не будешь доволен“».