لَوْلَا أَنْ أَشُقَّ عَلَى أُمَّتِي لَأَمَرْتُهُمْ بِالسِّوَاكِ عِنْدَ كُلِّ صَلَاةٍ ، وَلَأَخَّرْتُ صَلَاةَ الْعِشَاءِ إِلَى ثُلُثِ اللَّيْلِ الْأَوَّلِ - أَوْ إِلَى النِّصْفِ ، الشَّكُّ مِنْ عُبَيْدِ اللهِ - فَإِنَّ اللهَ تَبَارَكَ وَتَعَالَى إِذَا ذَهَبَ ثُلُثُ اللَّيْلِ الْأَوَّلُ - أَوْ نِصْفُهُ - يَنْزِلُ إِلَى السَّمَاءِ الدُّنْيَا فَيُنَادِي هَلْ مِنْ دَاعٍ فَأُجِيبَ ؟ هَلْ مِنْ مُسْتَغْفِرٍ فَأَغْفِرَ لَهُ ؟ أَوْ سَائِلٍ فَأُعْطِيَهُ ؟ حَتَّى يَطْلُعَ الْفَجْرُ

«Если бы это не было тягостно для моей уммы, я бы приказал им совершать омовение зубов сиваком перед каждой молитвой и отложил бы ночную молитву (аль-иша) до первой трети ночи — или до половины (сомнение исходит от ‘Убайдуллаха). Ибо поистине, когда проходит первая треть ночи — или ее половина — Аллах, Благословен Он и Всевышний, нисходит к ближнему небу и взывает: «Есть ли молящий, чтобы Я ответил ему? Есть ли просящий прощения, чтобы Я простил его? Или просящий о чем-либо, чтобы Я даровал ему это?» — и так продолжается до тех пор, пока не взойдет заря».