جَاءَ الْحَارِثُ الْغَطَفَانِيُّ إِلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقَالَ : يَا مُحَمَّدُ نَاصِفْنَا تَمْرَ الْمَدِينَةِ وَإِلَّا مَلَأْنَاهَا عَلَيْكَ خَيْلًا وَرِجَالًا ، فَقَالَ : حَتَّى أَسْتَأْمِرَ السُّعُودَ سَعْدَ بْنَ عُبَادَةَ وَسَعْدَ بْنَ مُعَاذٍ ، يَعْنِي : يُشَاوِرُهُمَا فَقَالَا : وَاللهِ مَا أَعْطَيْنَا الدَّنِيَّةَ مِنْ أَنْفُسِنَا فِي الْجَاهِلِيَّةِ ، فَكَيْفَ وَقَدْ جَاءَ اللهُ بِالْإِسْلَامِ ؟ فَرَجَعَ إِلَيْهِ الْحَارِثُ فَأَخْبَرَهُ ، فَقَالَ : غَدَرْتَ يَا مُحَمَّدُ ، قَالَ : فَقَالَ حَسَّانُ : يَا جَارِ مَنْ يَغْدِرْ بِذِمَّةِ جَارِهِ مِنْكُمْ فَإِنَّ مُحَمَّدًا لَا يَغْدِرُ إِنْ تَغْدِرُوا فَالْغَدْرُ مِنْ عَادَاتِكُمْ وَاللُّؤْمُ يَنْبُتُ فِي أُصُولِ السَّخْبَرِ وَأَمَانَةُ النَّبِيِّ حَيْثُ لَقِيتَهَا مِثْلُ الزُّجَاجَةِ صَدْعُهَا لَا يُجْبَرُ قَالَ : فَقَالَ الْحَارِثُ : كُفَّ عَنَّا يَا مُحَمَّدُ لِسَانَ حَسَّانَ ، فَلَوْ مُزِجَ بِهِ مَاءُ الْبَحْرِ لَمَزَجَهُ

«О Мухаммад, раздели с нами пополам финики Медины, а не то мы наполним ее против тебя конницей и пехотой!» На что он ответил: «Подожди, пока я испрошу мнения Са‘идов: Са‘йда ибн ‘Убады и Са‘йда ибн Му‘аза» — то есть посоветоваться с ними. Они сказали: «Клянемся Аллахом, мы не проявляли унижения в эпоху джахилии, так неужели же [проявим его] теперь, когда Аллах явил ислам?!» Аль-Харис вернулся к нему и сообщил об этом. Тогда [Пророк] сказал: «Ты нарушил договор, о Мухаммад!» Передатчик сказал: «И сказал Хассан: "О сосед! Тот из вас, кто нарушает обязательство соседа, знай, что Мухаммад не нарушает [договоров]! Если вы нарушаете, то вероломство — это ваша привычка, и низость растет у корней сахбара (степного растения). А доверие Пророка, где бы ты его ни встретил, подобно хрупкому стеклу, трещину в котором невозможно залечить!"» Передатчик сказал: «И аль-Харис воскликнул: "Удержи от нас язык Хассана, о Мухаммад, ибо если бы им смешали морскую воду, то он пересолил бы ее!"»