إِنَّ فِي الْجَنَّةِ لَسُوقًا ، مَا فِيهَا شِرَاءٌ وَلَا بَيْعٌ إِلَّا الصُّوَرُ ، مَنْ أَحَبَّ صُورَةً دَخَلَ فِيهَا ، أَوِ اشْتَهَى صُورَةً دَخَلَ فِيهَا ، وَلِلْحُورِ مَجْمَعٌ يَجْتَمِعْنَ فِيهِ ، يَرْفَعْنَ بِأَصْوَاتٍ لَمْ يَسْمَعْ مِثْلَهُ أَحَدٌ ، يَقُلْنَ : نَحْنُ الْخَالِدَاتُ فَلَا نَمُوتُ ، وَنَحْنُ النَّاعِمَاتُ فَلَا نَبْؤُسُ ، وَنَحْنُ الرَّاضِيَاتُ فَلَا نَسْخَطُ ، فَطُوبَى لِمَنْ كَانَ لَنَا ، وَكُنَّا لَهُ

«Поистине, в Раю есть рынок, на котором нет ни купли, ни продажи, кроме образов: тот, кто возлюбит какой-либо образ или пожелает его, войдёт в него. У черноглазых гурий есть собрание, где они собираются и возвышают свои голоса так, как никто никогда не слышал, говоря: „Мы вечные и не умрём! Мы благоденствующие и не познаем бедствий! Мы довольные и никогда не гневаемся! Блажен же тот, кто принадлежит нам, и кому принадлежим мы!“»