كَانَ ابْنُ عُمَرَ إِذَا أَوَى إِلَى فِرَاشِهِ قَالَ : اللَّهُمَّ أَنْتَ خَلَقْتَ نَفْسِي وَأَنْتَ تَوَفَّاهَا ، لَكَ مَمَاتُهَا وَمَحْيَاهَا ، اللَّهُمَّ إِنْ تَوَفَّيْتَهَا فَاغْفِرْ لَهَا ، وَإِنْ رَجَعْتَهَا فَاحْفَظْهَا ، اللَّهُمَّ إِنِّي أَسْأَلُكَ الْعَافِيَةَ ، فَقَالَ رَجُلٌ مِنْ وَلَدِهِ : أَكَانَ ابْنُ عُمَرَ يَقُولُ هَذَا ؟ قَالَ : بَلْ خَيْرٌ مِنِ ابْنِ عُمَرَ كَانَ يَقُولُ هَذَا

«О Аллах, Ты создал мою душу и Ты упокаиваешь ее. Тебе принадлежит ее смерть и ее жизнь. О Аллах, если Ты умертвишь ее, то прости ее, а если вернешь ее, то защити ее. О Аллах, поистине, я прошу у Тебя благополучия (аль-‘афия)». Один из его сыновей спросил: «Неужели Ибн Умар говорил это?» [Передатчик] сказал: «Тот, кто лучше Ибн Умара, говорил это».