لَقَدْ أُخِفْتُ فِي اللهِ وَمَا يُخَافُ أَحَدٌ ، وَلَقَدْ أُوذِيتُ فِي اللهِ وَمَا يُؤْذَى أَحَدٌ ، وَلَقَدْ أَتَتْ عَلَيَّ ثَلَاثُونَ لَيْلَةً وَمَا لِي وَمَا لِأَهْلِي طَعَامٌ يَأْكُلُهُ ذُو كَبِدٍ إِلَّا شَيْءٌ يُوَارِيهِ إِبْطُ بِلَالٍ

«Меня устрашали ради Аллаха так, как никого не устрашают, и причиняли мне страдания ради Аллаха так, как никому не причиняют, и прошло для меня тридцать ночей, когда у меня и у моей семьи не было никакой еды, которую мог бы съесть обладающий печенью [живое существо], кроме того, что скрывала подмышка Биляля».