أَنَّهُ جَاءَ إِلَيْهِ جَاءٍ ، فَقَالَ : إِنَّ هَذَا قَدْ حَصَرَهُ قَوْمُكَ ، يُرِيدُ عُثْمَانَ ، وَعُثْمَانُ مَحْصُورٌ فِي دَارِهِ قَالَ : فَمَا تَأْمُرُنِي ، أَكُونُ سَلَّالًا السَّيْفَ ؟ وَاللهِ لَا أَفْعَلُ حَتَّى أُعْطَى سَيْفًا إِذَا ضَرَبْتُ بِهِ مُؤْمِنًا نَبَا عَنْهُ ، وَإِذَا ضَرَبْتُ بِهِ كَافِرًا قَتَلْتُهُ ، سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، يَقُولُ : إِنَّ اللهَ يُحِبُّ الْغَنِيَّ التَّقِيَّ الْخَفِيَّ

«Поистине, этого окружили твои сородичи», — имея в виду ‘Усмана, а ‘Усман был осажден в своем доме. Тот сказал: «Что же ты мне велишь? Быть ли мне тем, кто обнажает меч? Клянусь Аллахом, я не сделаю этого, пока мне не дадут такой меч, которым, если я ударю верующего, он отскочит от него, а если ударю неверующего — убью его. Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: „Поистине, Аллах любит богатого, богобоязненного, скрытного“».