كُنَّا عِنْدَ عُمَرَ فَقَالَ أَيُّكُمْ يَحْفَظُ حَدِيثَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي الْفِتْنَةِ كَمَا قَالَ قَالَ فَقُلْتُ أَنَا قَالَ إِنَّكَ لَجَرِيءٌ وَكَيْفَ قَالَ قَالَ قُلْتُ سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ فِتْنَةُ الرَّجُلِ فِي أَهْلِهِ وَمَالِهِ وَنَفْسِهِ وَوَلَدِهِ وَجَارِهِ يُكَفِّرُهَا الصِّيَامُ وَالصَّلَاةُ وَالصَّدَقَةُ وَالْأَمْرُ بِالْمَعْرُوفِ وَالنَّهْيُ عَنِ الْمُنْكَرِ فَقَالَ عُمَرُ لَيْسَ هَذَا أُرِيدُ إِنَّمَا أُرِيدُ الَّتِي تَمُوجُ كَمَوْجِ الْبَحْرِ قَالَ فَقُلْتُ مَا لَكَ وَلَهَا يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ إِنَّ بَيْنَكَ وَبَيْنَهَا بَابًا مُغْلَقًا قَالَ أَفَيُكْسَرُ الْبَابُ أَمْ يُفْتَحُ قَالَ قُلْتُ لَا بَلْ يُكْسَرُ قَالَ ذَلِكَ أَحْرَى أَنْ لَا يُغْلَقَ أَبَدًا قَالَ فَقُلْنَا لِحُذَيْفَةَ هَلْ كَانَ عُمَرُ يَعْلَمُ مَنِ الْبَابُ قَالَ نَعَمْ كَمَا يَعْلَمُ أَنَّ دُونَ غَدٍ اللَّيْلَةَ إِنِّي حَدَّثْتُهُ حَدِيثًا لَيْسَ بِالْأَغَالِيطِ قَالَ فَهِبْنَا أَنْ نَسْأَلَ حُذَيْفَةَ مَنِ الْبَابُ فَقُلْنَا لِمَسْرُوقٍ سَلْهُ فَسَأَلَهُ فَقَالَ عُمَرُ

«Кто из вас помнит слова Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, о смуте так, как он их произнес?» Я сказал: «Я». Он ответил: «Поистине, ты дерзок! И как же он сказал?» Я сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: "Смута человека в его семье, имуществе, собственной душе, ребенке и сосеге искупается постижением поста, молитвой, милостыней, побуждением к одобряемому и удержанием от порицаемого"». Умар сказал: «Не это я имею в виду, я имею в виду ту смуту, которая волнуется подобно морским волнам». Я сказал: «Что тебе до нее, о повелитель правоверных? Поистине, между тобой и ею — закрытая дверь». Он спросил: «Эту дверь взломают или откроют?» Я ответил: «Нет, ее взломают». Он сказал: «Это значит, что она уже никогда не закроется». Мы спросили Хузайфу: «Знает ли Умар, кто эта дверь?» Он ответил: «Да, так же точно, как он знает, что до завтрашнего дня еще есть ночь. Поистине, я рассказал ему правдивый хадиз без каких-либо ошибок». Мы постеснялись спросить Хузайфу, кто эта дверь, и сказали Масруку: «Спроси его». И он спросил его, и тот ответил: «Умар».