قَالَتْ لِي أَسْمَاءُ وَهِيَ عِنْدَ دَارِ الْمُزْدَلِفَةِ : هَلْ غَابَ الْقَمَرُ؟ قُلْتُ : لَا ، فَصَلَّتْ سَاعَةً ، ثُمَّ قَالَتْ : يَا بُنَيَّ ، هَلْ غَابَ الْقَمَرُ؟ قُلْتُ : نَعَمْ ، قَالَتِ : ارْحَلْ بِي ، فَارْتَحَلْنَا حَتَّى رَمَتِ الْجَمْرَةَ ، ثُمَّ صَلَّتْ فِي مَنْزِلِهَا ، فَقُلْتُ لَهَا : أَيْ هَنَتَاهْ ، لَقَدْ غَلَّسْنَا ، قَالَتْ : كَلَّا أَيْ بُنَيَّ ، إِنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَذِنَ لِلظُّعُنِ

«Закатилась ли луна?» Я ответил: «Нет». Она помолилась некоторое время, а затем сказала: «О сынок, закатилась ли луна?» Я ответил: «Да». Она сказала: «Запрягай мне вьючное животное». И мы выступили в путь, пока она не бросила камешки в джамру, после чего совершила намаз в своем жилище. Я сказал ей: «О матушка, мы же выехали в кромешной тьме (до рассвета)!» Она ответила: «Ничуть, о сынок, поистине, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, разрешил женщинам отправляться в путь раньше».