كَتَبَ نَجْدَةُ إِلَى عَبَّاسٍ يَسْأَلُهُ ، عَنْ أَشْيَاءَ ، قَالَ : فَشَهِدْتُ ابْنَ عَبَّاسٍ حِينَ قَرَأَ كِتَابَهُ ، وَحِينَ كَتَبَ إِلَيْهِ ، قَالَ : وَسَأَلْتَ عَنِ الْمَرْأَةِ وَالْعَبْدِ هَلْ كَانَ لَهُمَا سَهْمٌ مَعْلُومٌ إِذَا حَضَرُوا الْبَأْسَ ؟ فَإِنَّهُ لَمْ يَكُنْ لَهُمَا سَهْمٌ مَعْلُومٌ إِلَّا أَنْ يُحْذَيَا مِنْ غَنَائِمِ الْقَوْمِ

«Передал нам ‘Аффан, который сказал: «Передал нам Джарир ибн Хазим, который сказал: «Рассказал мне Кайс ибн Са‘д со слов Язида ибн Хурмуза, который сказал: «Нажда написал ‘Аббасу, спрашивая его о разных вещах». Он сказал: «Я был свидетелем, когда Ибн ‘Аббас читал его письмо и когда писал ему ответ. Он сказал: «Ты спросил о женщине и рабе: полагалась ли им установленная доля, если они присутствовали на поле боя? Им не полагалось установленной доли, кроме того, что им давали подарки из добычи людей».