بِتُّ مَعَ عَبْدِ اللهِ بْنِ مَسْعُودٍ لَيْلَةً ، فَقَامَ أَوَّلَ اللَّيْلِ ، ثُمَّ قَامَ يُصَلِّي ، فَكَانَ يَقْرَأُ قِرَاءَةَ الْإِمَامِ فِي مَسْجِدِ حَيِّهِ ، يُرَتِّلُ ، وَلَا يُرَجِّعُ ، يُسْمِعُ مَنْ حَوْلَهُ ، وَلَا يَرْفَعُ صَوْتَهُ ، حَتَّى لَمْ يَبْقَ عَلَيْهِ مِنَ الْغَلَسِ إِلَّا كَمَا بَيْنَ الْأَذَانِ لِلْمَغْرِبِ إِلَى انْصِرَافٍ مِنْهَا ، ثُمَّ أَوْتَرَ

«Я провел ночь с Абдуллахом ибн Мас‘удом. Он встал в начале ночи, затем встал молиться. Он читал так, как читает имам в мечети своего квартала: размеренно (тартиль), не повторяя (аяты), давая услышать тем, кто вокруг него, но не повышая голоса, пока от ночной тьмы не осталось лишь столько, сколько проходит между азаном на магриб и завершением этой молитвы, затем он совершил витр».