إِنَّ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ كَانَ حِصْنًا حَصِينًا لِلْإِسْلَامِ يُدْخَلُ فِي الْإِسْلَامِ ، وَلَا يُخْرَجُ مِنْهُ ، فَلَمَّا مَاتَ عُمَرُ ، انْثَلَمَ مِنَ الْحِصْنِ ثُلْمَةٌ ، فَهُوَ يُخْرَجُ مِنْهُ ، وَلَا يُدْخَلُ فِيهِ ، وَكَانَ إِذَا سَلَكَ طَرِيقًا ، وَجَدْنَاهُ سَهْلًا ، فَإِذَا ذُكِرَ الصَّالِحُونَ فَحَيَّ هَلَا بِعُمَرَ ، كَانَ فَصْلَ مَا بَيْنَ الزِّيَادَةِ وَالنُّقْصَانِ ، وَاللهِ لَوَدِدْتُ أَنِّي أَخْدُمُ مِثْلَهُ حَتَّى أَمُوتَ

«Я слышал, как они говорили (слышал, как они оба говорили): Ибн Мас’уд говорил: "Поистине, Умар ибн аль-Хаттаб был неприступной крепостью для Ислама: в Ислам входили, и из него не выходили. Когда же Умар умер, в крепости образовалась брешь, и теперь из нее выходят, но не входят. Когда он выбирал путь, мы находили его легким. И если упоминают праведников, то приветствуйте Умара! Он был гранью между приумножением и упадком. Клянусь Аллахом, я хотел бы служить подобно ему, пока не умру"».