مَا أَخْطَأَنِي عَشِيَّةَ خَمِيسٍ إِلَّا آتِي عَبْدَ اللهِ بْنَ مَسْعُودٍ فِيهَا ، فَمَا سَمِعْتُهُ بِشَيْءٍ قَطُّ يَقُولُ سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، حَتَّى إِذَا كَانَ ذَاتَ عَشِيَّةٍ ، قَالَ : " سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ " ، ثُمَّ نَكَسَ فَرَفَعَ رَأْسَهُ ، فَرَأَيْتُهُ مَحْلُولَ أَزْرَارِ قَمِيصِهِ ، قَدِ انْتَفَخَتْ أَوْدَاجُهُ ، وَاغْرَوْرَقَتْ عَيْنَاهُ ، فَقَالَ أَوْ فَوْقَ ذَلِكَ ، أَوْ دُونَ ذَلِكَ ، أَوْ قَرِيبٌ مِنْ ذَلِكَ ، أَوْ شِبْهُ ذَلِكَ

«Не было такого вечера четверга, чтобы я не приходил к Абдуллаху ибн Мас‘уду, и я никогда не слышал, чтобы он говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал...», пока однажды вечером он не сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал...». Затем он опустил голову, а когда поднял её, я увидел, что пуговицы его рубахи расстегнуты, вены на его шее вздулись, а глаза наполнились слезами, и он сказал: «...или больше этого, или меньше этого, или близко к этому, или подобно этому».