اسْتَأْذَنَ الْأَشْعَثُ بْنُ قَيْسٍ عَلَى عَلِيٍّ - رَضِيَ اللهُ عَنْهُ - فَرَدَّهُ قَنْبَرٌ ، فَأَدْمَى أَنْفَهُ ، فَخَرَجَ عَلِيٌّ فَقَالَ : مَا لَكَ وَمَا لَهُ يَا أَشْعَثُ ؟ أَمَ وَاللهِ لَوْ بِعَبْدِ ثَقِيفٍ تَمَرَّسْتَ ، اقْشَعَرَّتْ شُعَيْرَاتُ اسْتِكَ قِيلَ لَهُ : يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ ، وَمَنْ عَبْدُ ثَقِيفٍ ؟ قَالَ : " غُلَامٌ يَلِيهِمْ لَا يُبْقِي أَهْلَ بَيْتٍ مِنَ الْعَرَبِ إِلَّا أَدْخَلَهُمْ ذُلًّا " قِيلَ : كَمْ يَمْلِكُ ؟ قَالَ : " عِشْرِينَ إِنْ بَلَغَ

«Что у тебя с ним, о А‘шас? Клянусь Аллахом, если бы ты имел дело с рабом из Сакифа, волоски на твоем заднем месте встали бы дыбом!» Ему сказали: «О повелитель правоверных, а кто такой раб из Сакифа?» Он ответил: «Юноша, который будет править ими и не оставит ни одного арабского дома, чтобы не ввергнуть его в унижение». Спросили: «Сколько он будет править?» Он ответил: «Двадцать (лет), если дотянет».