كُنَّا نُزُولًا فِي دَارِ سُوَيْدِ بْنِ مُقَرِّنٍ ، فَبَيْنَا شَيْخٌ فِيهِ حِدَّةٌ وَجَهْلٌ ، وَمَعَهُ جَارِيَةٌ ، فَلَطَمَ وَجْهَهَا ، فَمَا رَأَيْتُ سُوَيْدًا أَشَدَّ غَضَبًا مِنْهُ ذَلِكَ الْيَوْمَ ، ثُمَّ قَالَ : " أَعَجَزَ عَلَيْكَ إِلَّا حُرُّ وَجْهِهَا ؟ لَقَدْ رَأَيْتُنِي سَابِعَ سَبْعَةٍ مِنْ وَلَدِ مُقَرِّنٍ ، وَمَا لَنَا خَادِمٌ إِلَّا خَادِمٌ ، فَلَطَمَ أَصْغَرُنَا وَجْهَهَا ، فَأَمَرَنَا رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ- بِعِتْقِهَا

«Мы останавливались в доме Сувайда бин Мукаррина. И вот, один старик, в котором было присуще свойство резкости и невежества, находился вместе с рабыней, и он ударил ее по лицу. Я не видел Сувайда более разгневанным, чем в тот день. Затем он сказал: „Неужели не нашлось для твоего удара ничего иного, кроме как благородный лик ее? Поистине, я помню себя седьмым из семерых сыновей Мукаррина, и не было у нас служанки, кроме одной-единственной. И младший из нас ударил ее по лицу, и тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, приказал нам освободить ее“».