أَنَّ رَسُولَ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ- قَالَ لِعَامِرِ بْنِ الْأَكْوَعِ : انْزِلْ يَا عَامِرُ فَأَسْمِعْنَا مِنْ هُنَيَّاتِكَ ، فَنَزَلَ ، وَهُوَ يَرْتَجِزُ : وَاللهِ لَوْلَا اللهُ مَا اهْتَدَيْنَا وَلَا تَصَدَّقْنَا وَلَا صَلَّيْنَا فَأَنْزِلَنْ سَكِينَةً عَلَيْنَا وَثَبِّتِ الْأَقْدَامَ إِنْ لَاقَيْنَا إِنَّ الْأُلَى قَدْ بَغَوْا عَلَيْنَا فَقَالَ لَهُ رَسُولُ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ- : " يَرْحَمُكَ اللهُ رَبُّكَ " ، فَقَالَ لَهُ عُمَرُ -رَضِيَ اللهُ عَنْهُ- : يَا نَبِيَّ اللهِ ، بِأَبِي أَنْتَ ، هَلَّا مَتَّعْتَنَا مِنِ ابْنِ الْأَكْوَعِ ، فَصَبَّحْنَا خَيْبَرَ الْغَدَ ، فَكَانَ مِنْ خَبَرِ عَامِرٍ أَنْ حَالَ عَلَيْهِ سَيْفُهُ فَقَتَلَهُ ، فَقَالَ النَّاسُ : قَتَلَ عَامِرٌ نَفْسَهُ ، فَذَهَبَ سَلَمَةُ إِلَى رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ- ، فَقَالَ : كَانَ مِنْ مَنِيَّةِ عَامِرٍ أَنْ حَالَ عَلَيْهِ سَيْفُهُ فَقَتَلَهُ ، فَزَعَمَ النَّاسُ أَنَّهُ قَتَلَ نَفْسَهُ ؟ فَقَالَ : " كَذَبُوا ، وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ لَكَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَيْهِ فِي الْجَنَّةِ يَعُومُ عَوَمَانَ الدُّعْمُوصِ

«Слезь, о Амир, и дай нам послушать твои стихотворения». И он слез, читая раджаз: «О Аллах, если бы не Ты, мы бы не нашли верного пути, не давали бы милостыню и не молились! Ниспошли же нам сакину (покой) и укрепи стопы, если мы встретим врага! Поистине, те преступили границы против нас». И Посланник Аллаха, да благословил его Аллах и приветствует, сказал ему: «Да помилует тебя твой Господь!» Умар, да будет доволен им Аллах, сказал ему: «О Пророк Аллаха, да буду я выкуплен за тебя! Почему бы тебе не дать нам насладиться (обществом) сына аль-Акваа?» На следующий день утром мы подошли к Хайбару, и с Амиром приключилось следующее: его собственный меч соскользнул и поразил его смертельно. Люди стали говорить: «Амир покончил с собой». Салама пришел к Посланнику Аллаха, да благословил его Аллах и приветствует, и сказал: «Смерть Амира была таковой, что его собственный меч соскользнул и поразил его, а люди утверждают, что он покончил с собой?» Он ответил: «Они солгали! Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, поистине, я будто смотрю на него в Раю, как он плавает, подобно пловцу-личинке (ду’мус)».