لَمَّا حَضَرَ سَلْمَانَ الْمَوْتُ دَعَانِي وَهُوَ فِي عُلِّيَّةٍ لَهَا أَرْبَعَةُ أَبْوَابٍ ، فَقَالَ : افْتَحِي هَذِهِ الْأَبْوَابَ يَا بُقَيْرَةُ فَإِنَّ لِيَ الْيَوْمَ زُوَّارًا ، لَا أَدْرِي مِنْ أَيِّ هَذِهِ الْأَبْوَابِ يَدْخُلُونَ عَلَيَّ ، ثُمَّ دَعَا بِمِسْكٍ لَهُ ، ثُمَّ قَالَ : ادْبُغِيهِ فِي تَوْرٍ فَفَعَلْتُ ، ثُمَّ قَالَ : انْضَحِيهِ حَوْلَ فِرَاشِي ، ثُمَّ انْزِلِي فَامْكُثِي فَسَوْفَ تَطَّلِعِينَ قِرْبَتِي عَلَى فِرَاشِي ، فَاطَّلَعْتُ فَإِذَا هُوَ قَدْ أُخِذَ رُوحُهُ ، فَكَأَنَّهُ نَائِمٌ عَلَى فِرَاشِهِ أَوْ نَحْوًا مِنْ هَذَا

«Когда Салман при смерти, он позвал меня, находясь в горнице, у которой было четыре двери, и сказал: „О Бухайра, отвори эти двери, ибо сегодня ко мне придут гости, и я не знаю, в какую из этих дверей они войдут“. Затем он попросил принести мускус и сказал: „Раствори его в сосуде“. Я сделала это. Затем он сказал: „Окропи им вокруг моего ложа, а потом спустись вниз и посиди там, и вскоре ты заглянешь с моего навеса на мое ложе“. Я заглянула, и оказалось, что его душа уже забрана, и он лежал на своем ложе так, будто спал, или около того».