دَخَلْنَا عَلَى خَبَّابٍ ثُمَّ أَتَى بِكَفَنِهِ ، فَلَمَّا رَآهُ بَكَى ، ثُمَّ قَالَ : لَكِنَّ حَمْزَةَ لَمْ يُوجَدْ لَهُ كَفَنٌ إِلَّا بُرْدَةٌ إِذَا جُعِلَتْ عَلَى رَأْسِهِ قَلَصَتْ عَنْ قَدَمَيْهِ ، وَإِذَا جُعِلَتْ عَلَى قَدَمَيْهِ قَلَصَتْ عَلَى رَأْسِهِ حَتَّى مُدَّتْ عَلَى رَأْسِهِ وَجُعِلَ عَلَى قَدَمَيْهِ الْإِذْخِرُ

«Однако Хамзе не нашлось другого савана, кроме плаща: когда его накидывали на его голову, он становился коротким у ног, а когда его накидывали на ноги, он становился коротким у головы, пока его не натянули на голову, а на ноги положили благовонную трава изьхир».