لَمَّا جِيءَ بِرَأْسِ عُبَيْدِ اللهِ بْنِ زِيَادٍ وَأَصْحَابِهِ ، نُصِبَتْ فِي الرَّحَبَةِ ، فَانْتَهَيْتُ إِلَيْهِمْ وَهُمْ يَقُولُونَ : قَدْ جَاءَتْ قَدْ جَاءَتْ ، فَإِذَا حَيَّةٌ قَدْ جَاءَتْ تَخَلَّلُ الرُّؤُوسَ حَتَّى دَخَلَتْ فِي مَنْخَرِ عُبَيْدِ اللهِ ، فَمَكَثَتْ هُنَيْهَةً ، ثُمَّ خَرَجَتْ فَذَهَبَتْ ، ثُمَّ قَالُوا : قَدْ جَاءَتْ فَفَعَلَتْ ذَلِكَ مَرَّتَيْنِ أَوْ ثَلَاثًا

«Когда принесли голову Убайдуллы бин Зияда и его сподвижников и выставили их на площади (ар-Рахаба), я подошел к ним, а люди говорили: "Вот она идет! Вот она идет!" И вдруг появилась змея, которая стала пробираться между головами, пока не зашла в ноздрю Убайдуллы. Она побыла там немного, затем вышла и уплыла (уползла). Потом они сказали: "Она идет", — и она проделала это два или три раза».