وَفَدَ الْمِقْدَامُ بْنُ مَعْدِي كَرِبَ وَعَمْرُو بْنُ الْأَسْوَدِ إِلَى قِنَّسْرِينَ ، فَقَالَ مُعَاوِيَةُ رَحِمَهُ اللهُ لِلْمِقْدَامِ : أَعَلِمْتَ أَنَّ الْحَسَنَ بْنَ عَلِيٍّ تُوُفِّيَ ؟ فَاسْتَرْجَعَ الْمِقْدَامُ ، فَقَالَ لَهُ مُعَاوِيَةُ : أَتَرَاهَا مُصِيبَةً ؟ فَقَالَ : لِمَ لَا أَرَاهَا مُصِيبَةً وَقَدْ وَضَعَهُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فِي حِجْرِهِ ، فَقَالَ : هَذَا مِنِّي ، وَحُسَيْنٌ مِنْ عَلِيٍّ

«Знаешь ли ты, что Хасан бин ‘Али скончался?» Аль-Микдам произнес слова «Поистине, мы принадлежим Аллаху и к Нему возвращаемся» [инна ли-Лляхи ва инна илейхи раджи‘ун]. Муавия спросил его: «Считаешь ли ты это несчастьем?» Тот ответил: «А почему мне не считать это несчастьем, если Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сажал его к себе на колени и говорил: „Этот — от меня, а Хусайн — от ‘Али“».