َبِي وَأُمِّي أَنْ نُخْرِجَهُنَّ يَوْمَ الْفِطْرِ وَيَوْمَ النَّحْرِ الْعَوَاتِقَ وَذَوَاتِ الْخُدُورِ وَالْحُيَّضَ قَالَتْ فَأَمَّا الْحُيَّضُ فَيَعْتَزِلْنَ الْمُصَلَّى وَيَشْهَدْنَ الْخَيْرَ وَدَعْوَةَ الْمُسْلِمِينَ قَالَتْ فَقُلْنَا أَفَرَأَيْتَ إِحْدَاهُنَّ لَا يَكُونُ لَهَا الْجِلْبَابُ قَالَ تُلْبِسُهَا أُخْتُهَا مِنْ جِلْبَابِهَا

«...да станут отец мой и мать выкупом за него, велел нам выводить в день разговения и в день жертвоприношения девушек, достигших совершеннолетия, женщин, сидящих за занавесом, и женщин в состоянии менструации». Она сказала: «Что касается женщин в состоянии менструации, то они должны держаться в стороне от места молитвы, но присутствовать при благе и мольбах мусульман». Она добавила: «Мы спросили: “А как быть той из нас, у которой нет джильбаба?” Он ответил: “Пусть ее сестра одолжит ей свой джильбаб”».