دَخَلْتُ عَلَى عَائِشَةَ وَعِنْدَهَا حَسَّانُ بْنُ ثَابِتٍ يُنْشِدُهَا شِعْرًا يُشَبِّبُ بِأَبْيَاتٍ لَهُ : حَصَانٌ رَزَانٌ وَتُصْبِحُ غَرْثَى فَقَالَتْ لَهُ عَائِشَةُ : " لَسْتُ كَذَلِكَ " ، قَالَ مَسْرُوقٌ : فَقُلْتُ لَهَا : أَتَأْذَنِينَ لَهُ أَنْ يَدْخُلَ عَلَيْكِ وَقَدْ قَالَ اللهُ وَالَّذِي تَوَلَّى كِبْرَهُ مِنْهُمْ لَهُ عَذَابٌ عَظِيمٌ؟ فَقَالَتْ : " وَأَيُّ عَذَابٍ أَشَدُّ مِنَ الْعَمَى ؟ " ، فَقَالَتْ : " إِنَّهُ يُنَافِحُ - أَوْ يُهَاجِمُ - عَنْ رَسُولِ اللهِ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ -

«Я слышал, как Абу ад-Духа рассказывал со слов Масрука, который сказал: “Я вошел к Аише, а у нее был Хассан ибн Сабит, который читал ей стихи, восхваляя ее в своих строках: “Целомудренная, степенная, и просыпается она голодной (от поста)”. Аиша сказала ему: “Я не такова”. Масрук сказал: “Я спросил ее: “Ты позволяешь ему входить к тебе, хотя Аллах сказал: “...а тому из них, кто взял на себя большую часть этого, уготованы великие мучения” (сура “ан-Нур”, 11)?”. Она ответила: “А какое мучение может быть сильнее слепоты?”. И добавила: “Ведь он защищал — или нападал — от имени Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует”».