أَتَيْتُ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِالْأَبْطَحِ فَخَرَجَ بِلَالٌ فَأَذَّنَ ، فَكَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَيْهِ ، فَأَتَتَبَّعُ فَاهُ هَاهُنَا وَهَاهُنَا يَعْنِي يَمِينًا وَشِمَالًا ، وَأَخْرَجَ فَضْلَ وَضُوئِهِ ، فَبَيْنَ نَائِلٍ وَنَاضِحٍ فَرَكَزَ عَنَزَةً ، فَخَرَجَ وَعَلَيْهِ حُلَّةٌ حَمْرَاءُ ، كَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَى بَرِيقِ سَاقَيْهِ ، فَصَلَّى الظُّهْرَ وَالْعَصْرَ رَكْعَتَيْنِ حَتَّى رَجَعَ

«Я пришел к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, в аль-Абтах. Вышел Билал и провозгласил азан, и я словно вижу его сейчас: я следил за его ртом, когда он поворачивался то сюда, то туда, то есть направо и налево. Он вынес остатки воды, которой совершал омовение, и люди бросились к ней, кто-то успел взять, а кто-то лишь окропил себя. Затем он вонзил копье (‘аназу). Вышел Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, в красной одежде, и мне кажется, что я до сих пор вижу блеск его голеней. Он совершил полуденную и послеполуденную молитвы по два рак‘ата, пока не вернулся [в Медину]».