قُلْتُ : يَا نَبِيَّ اللهِ نَبِّئْنِي ، قَالَ : " إِنْ شِئْتَ أَنْبَأْتُكَ بِمَا جِئْتَ تَسْأَلُ عَنْهُ ، وَإِنْ شِئْتَ فَسَلْ " قَالَ : قُلْتُ : بَلْ نَبِّئْنِي يَا رَسُولَ اللهِ ، فَإِنَّهُ أَطْيَبُ لِنَفْسِي ، قَالَ : " جِئْتَ تَسْأَلُ عَنِ الْيَقِينِ وَالشَّكِّ " قَالَ : قُلْتُ : هُوَ ذَاكَ يَا رَسُولَ اللهِ ، قَالَ : فَإِنَّ الْيَقِينَ مَا اسْتَقَرَّ فِي الصَّدْرِ وَاطْمَأَنَّ إِلَيْهِ الْقَلْبُ وَإِنْ أَفْتَاكَ الْمُفْتُونَ ، دَعْ مَا يَرِيبُكَ إِلَى مَا لَا يَرِيبُكَ ، فَإِنَّ الْخَيْرَ طُمَأْنِينَةٌ ، وَالشَّكَّ رِيبَةٌ ، وَإِذَا شَكَكْتَ فَدَعْ مَا يَرِيبُكَ إِلَى مَا لَا يَرِيبُكَ " قُلْتُ : يَا نَبِيَّ اللهِ ، بِأَبِي وَأُمِّي فَمَا الْعَصَبِيَّةُ ؟ قَالَ : " أَنْ تُعِينَ قَوْمَكَ عَلَى الظُّلْمِ ، وَالْوَرِعُ الَّذِي يَقِفُ عَلَى الشُّبُهَاتِ ، وَالْحَرِيصُ عَلَى الدُّنْيَا الَّذِي يَطْلُبُهَا مِنْ غَيْرِ حِلٍّ ، وَالْإِثْمُ مَا حَاكَ فِي الصَّدْرِ

«Я спросил: «О Пророк Аллаха, поведай мне». Он ответил: «Если хочешь, я поведаю тебе о том, о чем ты пришел спросить, а если хочешь — спрашивай сам». Я сказал: «Лучше поведай мне, о Посланник Аллаха, ибо это приятнее для моей души». Он сказал: «Ты пришел спросить об убежденности (якын) и сомнении». Я сказал: «Именно так, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Убежденность — это то, что утвердилось в груди и к чему успокоилось сердце. И даже если муфтии дадут тебе фетву, оставь то, что вызывает у тебя сомнение, ради того, что не вызывает сомнения, ибо благо — это спокойствие, а сомнение — это тревога. И если ты засомневался, то оставь то, что вызывает сомнение, ради того, что не вызывает». Я спросил: «О Пророк Аллаха, да станут отец мой и мать выкупом за тебя, что такое фанатизм (‘асабийя)?». Он ответил: «Это когда ты помогаешь своему народу в несправедливости». А благочестие (вара‘) — это то, что удерживает от сомнительного. А алчный к миру — это тот, кто ищет его недозволенным путем. А грех — это то, что скребет в груди».