كَانَتْ شَيْبُ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِذَا سَرَّحَ لِحْيَتَهُ ، أَظُنُّهُ قَالَ وَدَهَنَهَا ، لَمْ يَتَبَيَّنْ ، وَإِذَا تَرَكَهَا تَبَيَّنَ

«Седина Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, когда он расчесывал свою бороду — думаю, он сказал: и умащал ее маслом — была незаметной, а когда он не расчесывал ее, она становилась заметной».