لَقِيتُ كَعْبَ بْنَ عُجْرَةَ يَوْمَ جُمُعَةٍ وَأَنَا أُرِيدُ الْجُمُعَةَ ، فَلَمَّا رَأَيْتُهُ أَسْرَعْتُ نَحْوَهُ وَقَدْ شَبَّكْتُ بَيْنَ أَصَابِعِي ، فَلَمَّا دَنَوْتُ مِنْهُ ضَرَبَ يَدَيَّ وَفَرَّقَ بَيْنَ أَصَابِعِي ، فَقُلْتُ : مَا هَذَا يَا أَبَا مُحَمَّدٍ ؟ فَقَالَ : إِنَّا قَدْ نُهِينَا أَنْ يُشَبِّكَ أَحَدُنَا بَيْنَ أَصَابِعِهِ فِي الصَّلَاةِ ، قُلْتُ : إِنِّي لَسْتُ فِي الصَّلَاةِ ، فَقَالَ : أَلَيْسَ تَوَضَّأْتَ وَأَنْتَ تُرِيدُ الْجُمُعَةَ ؟ قُلْتُ : بَلَى ، قَالَ : فَأَنْتَ فِي صَلَاةٍ

«Я встретил Ка’ба ибн ‘Уджру в пятницу, когда направлялся на пятничную молитву. Увидев его, я поспешил к нему, сцепив пальцы рук. Когда я приблизился, он ударил по моим рукам и расцепил мои пальцы. Я спросил: “Что это, о Абу Мухаммад?” Он ответил: “Нам было запрещено сцеплять пальцы во время молитвы”. Я сказал: “Но я ведь не в молитве”. Он спросил: “Разве ты не совершил омовение и не направляешься на пятничную молитву?” Я ответил: “Да”. Он сказал: “Значит, ты в состоянии молитвы”».