خَرَجْتُ مَعَ أَبِي إِلَى الْجُمُعَةِ وَأَنَا غُلَامٌ ، فَلَمَّا خَرَجَ عَلِيٌّ - رَضِيَ اللهُ عَنْهُ - فَصَعِدَ الْمِنْبَرَ ، قَالَ لِي أَبِي : قُمْ أَيْ عَمْرُو فَانْظُرْ إِلَى أَمِيرِ الْمُؤْمِنِينَ ، قَالَ : " فَقُمْتُ ، فَإِذَا هُوَ قَائِمٌ عَلَى الْمِنْبَرِ ، فَإِذَا هُوَ أَبْيَضُ اللِّحْيَةِ وَالرَّأْسِ ، عَلَيْهِ إِزَارٌ وَرِدَاءٌ لَيْسَ عَلَيْهِ قَمِيصٌ قَالَ : فَمَا رَأَيْتُهُ جَلَسَ عَلَى الْمِنْبَرِ حَتَّى نَزَلَ عَنْهُ ، قُلْنَا لِأَبِي إِسْحَاقَ : فَهَلْ قَنَتَ ؟ قَالَ : " لَا

«Встань же, о ‘Амр, и посмотри на повелителя правоверных!» Он сказал: «Я встал, и вот он стоит на минбаре, и седа его борода и волосы на голове, а на нем изар и рида, и нет на нем рубахи». [Передатчик] сказал: «И я не видел, чтобы он сидел на минбаре, пока не сошел с него». Мы спросили Абу Исхака: «Совершал ли он кунут?» Он ответил: «Нет».