أَرَادَ مُعَاوِيَةُ أَنْ يَدَّعِيَ جُنَادَةَ بْنَ أَبِي أُمَيَّةَ رَجُلًا مِنَ الْأَزْدِ - فَقَالَ لَهُ عَبْدُ اللهِ بْنُ عَمْرٍو - سَمِعْتُهُ وَرَفَعَهُ - قَالَ : مَنِ ادَّعَى إِلَى غَيْرِ أَبِيهِ لَمْ يَجِدْ رَائِحَةَ الْجَنَّةِ ، وَإِنَّ رِيحَهُ لَيُوجَدُ مِنْ قَدْرِ سَبْعِينَ عَامًا " ، فَلَمَّا بَلَغَ ذَلِكَ جُنَادَةَ قَالَ : يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ إِنَّمَا أَنَا سَهْمٌ مِنْ كِنَانَتِكَ فَارْمِ بِي حَيْثُ شِئْتَ

«Я слышал, как Муджахид рассказывал: “Муавия хотел приписать себе Джунаду ибн Абу Умайю — человека из племени Азд. Тогда Абдуллах ибн Амр сказал ему — я слышал, как он возвел это к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует: “Тот, кто приписывает себя не к своему отцу, не почувствует аромата Рая, а ведь его аромат ощущается на расстоянии семидесяти лет пути”. Когда это дошло до Джунады, он сказал: “О повелитель правоверных, я лишь стрела в твоем колчане, так пусти же меня туда, куда пожелаешь”».