كُنْتُ أَكْتُبُ كُلَّ شَيْءٍ سَمِعْتُهُ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أُرِيدُ حِفْظَهُ ، فَنَهَتْنِي قُرَيْشٌ ، فَقَالُوا : تَكْتُبُ كُلَّ شَيْءٍ تَسْمَعُهُ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَرَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بَشَرٌ يَتَكَلَّمُ فِي الْغَضَبِ وَالرِّضَا ! فَأَمْسَكْتُ عَنِ الْكِتَابِ ، فَذَكَرْتُ ذَلِكَ لِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، فَأَوْمَأَ بِإِصْبَعِهِ إِلَى فِيهِ وَقَالَ : اكْتُبْ ، فَوَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ مَا يَخْرُجُ مِنْهُ إِلَّا حَقٌّ

«Я записывал всё, что слышал от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, желая запомнить это. Курайшиты запретили мне это, сказав: «Ты записываешь всё, что слышишь от посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, тогда как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — человек, который говорит и в гневе, и в довольстве!» Я перестал записывать, а затем упомянул об этом посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он указал пальцем на свои уста и сказал: «Пиши! Клянусь Тем, в Чьей длани душа моя, не выходит из них ничего, кроме истины».