كَانَ ابْنُ عُمَرَ إِذَا أَوَى إِلَى فِرَاشِهِ ، قَالَ : اللَّهُمَّ أَنْتَ خَلَقْتَ نَفْسِي وَأَنْتَ تَتَوَفَّاهَا ، لَكَ مَحْيَاهَا وَمَمَاتُهَا ، اللَّهُمَّ إِنْ تَوَفَّيْتَهَا فَاغْفِرْ لَهَا وَإِنْ أَحْيَيْتَهَا فَاحْفَظْهَا ، اللَّهُمَّ إِنِّي أَسْأَلُكَ الْعَافِيَةَ ، فَقَالَ لَهُ رَجُلٌ مِنْ وَلَدِهِ : يَا أَبَةِ أَكَانَ عُمَرُ يَقُولُ ذَا ؟ قَالَ : بَلْ خَيْرٌ مِنْ عُمَرَ كَانَ يَقُولُ ذَا

«Когда Ибн Умар ложился в постель, он говорил: „О Аллах, Ты создал мою душу, и Ты упокоишь ее. Тебе принадлежит ее жизнь и ее смерть. О Аллах, если Ты упокоишь ее, то прости ее, а если даруешь ей жизнь, то сохрани ее. О Аллах, я прошу у Тебя благополучия“. Один из его сыновей спросил его: „О отец, разве Умар говорил так?“ Он ответил: „Нет, тот, кто лучше Умара, говорил так“».