كُنَّا نَقُولُ لِقَاتِلِ الْمُؤْمِنِ إِذَا مَاتَ : إِنَّهُ فِي النَّارِ ، وَنَقُولُ لِمَنْ أَصَابَ كَبِيرَةً مَاتَ عَلَيْهَا : إِنَّهُ فِي النَّارِ ، حَتَّى أُنْزِلَتْ هَذِهِ الْآيَةُ ﴿إِنَّ اللهَ لا يَغْفِرُ أَنْ يُشْرَكَ بِهِ وَيَغْفِرُ مَا دُونَ ذَلِكَ لِمَنْ يَشَاءُ ﴾، فَلَمْ نُوجِبْ لَهُمْ كُنَّا نَرْجُو لَهُمْ وَنَخَافُ عَلَيْهِمْ

«Мы говорили о том, кто убил верующего, если он умирал: "Он в Огне". И мы говорили о том, кто совершил тяжкий грех и умер, не покаявшись: "Он в Огне". Так продолжалось до тех пор, пока не был ниспослан этот аят: "Воистину, Аллах не прощает, когда к Нему приобщают сотоварищей, но прощает все остальные (или менее тяжкие) грехи, кому пожелает" (сура «ан-Ниса», 48). После этого мы перестали выносить им окончательный приговор, а стали надеяться на них и опасаться за них».