لَمَّا كَانَتِ اللَّيْلَةُ الَّتِي أُسْرِيَ بِي فِيهَا وَجَدْتُ رَائِحَةً طَيِّبَةً ، فَقُلْتُ : مَا هَذِهِ الرَّائِحَةُ الطَّيِّبَةُ يَا جِبْرِيلُ ؟ قَالَ : هَذِهِ رَائِحَةُ مَاشِطَةِ بِنْتِ فِرْعَوْنَ وَأَوْلَادِهَا ، فَقُلْتُ : مَا شَأْنُهَا ؟ قَالَ : بَيْنَا هِيَ تَمْشُطُ بِنْتَ فِرْعَوْنَ إِذْ سَقَطَ الْمُشْطُ مِنْ يَدِهَا ، فَقَالَتْ : بِاسْمِ اللهِ ، فَقَالَتْ بِنْتُ فِرْعَوْنَ : أَبِي ؟ فَقَالَتْ : لَا وَلَكِنْ رَبِّي وَرَبُّكِ وَرَبُّ أَبِيكِ اللهُ ، قَالَتْ : وَإِنَّ لَكِ رَبًّا غَيْرَ أَبِي ؟ قَالَتْ : نَعَمْ ، قَالَتْ : فَأُعْلِمُهُ ذَلِكَ ؟ قَالَتْ : نَعَمْ ، فَأَعْلَمَتْهُ فَدَعَا بِهَا ، فَقَالَ : يَا فُلَانَةُ ، أَلَكِ رَبٌّ غَيْرِي ؟ قَالَتْ : نَعَمْ ، رَبِّي وَرَبُّكَ اللهُ ، فَأَمَرَ بِبَقَرَةٍ مِنْ نُحَاسٍ فَأُحْمِيَتْ ، ثُمَّ أُخِذَ أَوْلَادُهَا يُلْقَوْنَ فِيهَا وَاحِدًا وَاحِدًا ، فَقَالَتْ : إِنَّ لِي إِلَيْكَ حَاجَةً ، قَالَ : وَمَا هِيَ ؟ قَالَتْ : أُحِبُّ أَنْ يُجْمَعَ عِظَامِي وَعِظَامُ وَلَدِي فِي ثَوْبٍ وَاحِدٍ فَتَدْفِنَّا جَمِيعًا ، قَالَ : وَذَلِكَ لَكِ عَلَيْنَا ، فَلَمْ يَزَلْ أَوْلَادُهَا يُلْقَوْنَ فِي الْبَقَرَةِ حَتَّى انْتَهَى إِلَى ابْنٍ لَهَا رَضِيعٍ ، فَكَأَنَّهَا تَقَاعَسَتْ مِنْ أَجْلِهِ ، فَقَالَ لَهَا : يَا أُمَّهْ ، اقْتَحِمِي ، فَإِنَّ عَذَابَ الدُّنْيَا أَهْوَنُ مِنْ عَذَابِ الْآخِرَةِ " . قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ : فَتَكَلَّمَ أَرْبَعَةٌ صِغَارٌ ؛ عِيسَى بْنُ مَرْيَمَ ، وَصَاحِبُ جُرَيْجٍ ، وَشَاهِدُ يُوسُفَ ، وَابْنُ مَاشِطَةِ فِرْعَوْنَ

«В ночь, когда я был вознесен (на небеса), я почувствовал приятный аромат и спросил: “Что это за приятный аромат, о Джибриль?” Он ответил: “Это аромат парикмахерши дочери фараона и ее детей”. Я спросил: “В чем ее история?” Он сказал: “Когда она расчесывала дочь фараона, гребень выпал из ее рук, и она сказала: “С именем Аллаха”. Дочь фараона спросила: “Моего отца?” Она ответила: “Нет, но моего Господа, твоего Господа и Господа твоего отца — Аллаха”. Та спросила: “У тебя есть Господь, кроме моего отца?” Она ответила: “Да”. Та спросила: “Мне сообщить ему об этом?” Она ответила: “Да”. Она сообщила ему, и он призвал ее и спросил: “О такая-то, есть ли у тебя Господь, кроме меня?” Она ответила: “Да, мой Господь и твой Господь — Аллах”. Тогда он приказал принести медную корову (котел), ее раскалили, а затем стали бросать ее детей одного за другим. Она сказала: “У меня есть к тебе просьба”. Он спросил: “Какая?” Она ответила: “Я хочу, чтобы мои кости и кости моих детей были собраны в одну ткань и чтобы ты похоронил нас вместе”. Он сказал: “Это мы сделаем для тебя”. Ее детей продолжали бросать в котел, пока очередь не дошла до ее младенца, и она словно заколебалась из-за него, но он сказал ей: “О мама, бросайся, ибо мучения этого мира легче, чем мучения мира вечного”. Ибн ‘Аббас сказал: “Четверо заговорили в младенчестве: ‘Иса ибн Марьям, свидетель Джурейджа, свидетель Юсуфа и сын парикмахерши фараона”».