لَا تَطْلُعُ الشَّمْسُ وَلَا تَغْرُبُ عَلَى يَوْمٍ أَعْظَمَ مِنْ يَوْمِ الْجُمُعَةِ ، وَمَا مِنْ دَابَّةٍ إِلَّا تَفْزَعُ لِيَوْمِ الْجُمُعَةِ إِلَّا الثَّقَلَيْنِ : الْجِنَّ ، وَالْإِنْسَ يَقُومُ عَلَى كُلِّ بَابٍ مِنْ أَبْوَابِ الْمَسْجِدِ يَوْمَ الْجُمُعَةِ مَلَائِكَةٌ يَكْتُبُونَ الْأَوَّلَ فَالْأَوَّلَ ، كَمُقَدِّمِ بَدَنَةٍ ، وَكَمُقَدِّمِ بَقَرَةٍ ، وَكَمُقَدِّمِ شَاةٍ ، وَكَمُقَدِّمِ طَائِرٍ ، وَكَمُقَدِّمِ بَيْضَةٍ ، فَإِذَا خَرَجَ الْإِمَامُ طُوِيَتِ الصُّحُفُ

«Солнце не восходит и не заходит ни в какой день, который был бы величественнее дня пятницы. И нет ни одного живого существа, которое не трепетало бы в пятницу, кроме двух миров: джиннов и людей. В пятницу у каждой двери мечети стоят ангелы, которые записывают приходящих по порядку: как принесший в жертву верблюда, как принесший корову, как принесший овцу, как принесший птицу, как принесший яйцо. А когда выходит имам, свитки сворачиваются».