أَتَيْتُ أَبَا الدَّرْدَاءِ وَهُوَ بِالشَّامِ ، فَقَالَ : مَا جَاءَ بِكَ يَا بُنَيَّ إِلَى هَذِهِ الْبَلْدَةِ ؟ وَمَا عَنَّاكَ إِلَيْهَا ؟ قُلْتُ : مَا جَاءَ بِي إِلَّا صِلَةُ مَا كَانَ بَيْنَكَ وَبَيْنَ أَبِي ، فَأَخَذَ بِيَدِي فَأَجْلَسَنِي ، فَسَانَدْتُهُ ، ثُمَّ قَالَ : بِئْسَ سَاعَةُ الْكَذِبِ عَلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، سَمِعْتُ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ : مَا مِنْ مُسْلِمٍ يُذْنِبُ ذَنْبًا فَيَتَوَضَّأُ ، ثُمَّ يُصَلِّي رَكْعَتَيْنِ ، أَوْ أَرْبَعًا ، مَفْرُوضَةً أَوْ غَيْرَ مَفْرُوضَةٍ ، ثُمَّ يَسْتَغْفِرُ اللهَ إِلَّا غَفَرَ اللهُ لَهُ

«Я пришел к Абу ад-Дарде, когда он был в Шаме. Он спросил: “Что привело тебя, сынок, в эту местность? И что заставило тебя приехать сюда?” Я ответил: “Ничто не привело меня, кроме желания поддержать родственные связи, которые были между тобой и моим отцом”. Он взял меня за руку, усадил, и я прислонился к нему. Затем он сказал: “Скверно лгать на Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Я слышал, как Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: “Нет такого мусульманина, который совершит грех, затем совершит омовение, после чего совершит два или четыре рак‘ата молитвы — обязательной или добровольной — а затем попросит у Аллаха прощения, кроме как Аллах простит его”».