كُنْتُ أَمُرُّ بِهَذِهِ الْآيَةِ فَمَا أَدْرِي مَا هِيَ : ﴿بِالْعَشِيِّ وَالإِشْرَاقِ ﴾حَتَّى حَدَّثَتْنِي أُمُّ هَانِئٍ بِنْتُ أَبِي طَالِبٍ ، أَنَّ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ دَخَلَ عَلَيْهَا ، فَدَعَا بِوَضُوءٍ فِي جَفْنَةٍ ، كَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَى أَثَرِ الْعَجِينِ فِيهَا ، فَتَوَضَّأَ ، ثُمَّ قَامَ فَصَلَّى الضُّحَى ، ثُمَّ قَالَ : يَا أُمَّ هَانِئٍ هِيَ صَلَاةُ الْإِشْرَاقِ

«Я проходил мимо этого аята и не знал, что он означает: “...вечером и на восходе” (38:18), пока Умм Хани бинт Абу Талиб не рассказала мне, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, зашел к ней и попросил воды для омовения в чаше — я будто до сих пор вижу следы теста в ней — он совершил омовение, затем встал и совершил молитву духа, а потом сказал: “О Умм Хани, это и есть молитва аль-ишрак”».