لَا يَكُونُ لِرَجُلٍ إِبِلٌ لَا يُؤَدِّي حَقَّهَا فِي نَجْدَتِهَا وَرِسْلِهَا إِلَّا بُطِحَ لَهَا يَوْمَ الْقِيَامَةِ بِقَاعٍ قَرْقَرٍ جَاءَتْ كَأَكْثَرِ مَا كَانَتْ وَأَغَذِّهِ وَآشَرِهِ وَأَجْسَمِهِ ، فَتَطَؤُهُ بِأَخْفَافِهَا ، كُلَّمَا مَضَتْ أُخْرَاهَا عَادَتْ أُولَاهَا ، فِي يَوْمٍ كَانَ مِقْدَارُهُ خَمْسِينَ أَلْفَ سَنَةٍ " وَقَالَ فِي الْغَنَمِ كَنَحْوِ ذَلِكَ ، وَقَالَ فِي الذَّهَبِ وَالْفِضَّةِ كَنَحْوِ ذَلِكَ

«Если у человека есть верблюды, и он не выплачивает с них должное в их нужде и в их доении, то в День воскресения он будет брошен ничком на ровной широкой равнине, и они придут к нему в самом большом, самом упитанном, самом жирном и самом крупном виде, и будут топтать его своими копытами. Каждый раз, когда будет проходить последняя из них, будет возвращаться первая, в день, длительность которого составит пятьдесят тысяч лет». И он сказал то же самое о козах, и сказал то же самое о золоте и серебре».