عَرَضَ لِرَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ رَجُلٌ عِنْدَ الْجَمْرَةِ الْأُولَى ، فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللهِ ، أَيُّ الْجِهَادِ أَفْضَلُ؟ فَسَكَتَ عَنْهُ ، فَلَمَّا رَأَى الْجَمْرَةَ الثَّانِيَةَ سَأَلَهُ ، فَسَكَتَ عَنْهُ ، فَلَمَّا رَمَى جَمْرَةَ الْعَقَبَةِ وَوَضَعَ رِجْلَهُ فِي الْغَرْزِ لِيَرْكَبَ ، قَالَ: أَيْنَ السَّائِلُ؟ قَالَ: أَنَا يَا رَسُولَ اللهِ ، قَالَ: كَلِمَةُ حَقٍّ عِنْدَ ذِي سُلْطَانٍ جَائِرٍ

«О Посланник Аллаха, какой джихад наилучший?» Он промолчал в ответ. Когда он бросил [камни] у второй джамры, тот снова спросил его, и он снова промолчал. А когда он бросил камни у джамрат аль-‘акаба и поставил ногу в стремя, чтобы сесть [на верблюдицу], он спросил: «Где задавший вопрос?» Тот ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха». Он сказал: «[Это] слово истины перед властелином-тираном».