Все передачи хадиса

«Передал нам Исма‘ил бин Ибрахим от ‘Абдуллаха бин ‘Убейда, от ‘Удайсы бинт Ухбан бин Сайфи аль-Гифарийи, которая сказала: „Пришел ‘Али бин Абу Талиб к моему отцу и призвал его выступить вместе с ним. Мой отец сказал ему: «Поистине, мой близкий друг и сын твоего дяди завещал мне: „Когда люди разойдутся во мнениях, сделай себе деревянный меч“. И я уже сделал его. Если хочешь, я выступлю с ним вместе с тобой»“. Она сказала: «И он оставил его»».

«Как ты, о Абу Муслим?» Тот ответил: «Благополучно». Али сказал: «Не выйдешь ли ты со мной против этих людей, чтобы помочь мне?» Тот ответил: «Да, если ты будешь доволен тем, что я тебе дам». Али спросил: «Что же это?» Старец сказал: «О девочка, принеси мой меч!» Она вынесла ему ножны и положила их ему на колено. Он обнажил его часть, затем поднял голову к Али, да будет доволен им Аллах, и сказал: «Поистине, мой возлюбленный, мир ему, и твой двоюродный брат завещал мне: если возникнет смута между мусульманами, сделать себе деревянный меч. Вот мо

«Что мешает тебе последовать за мной?» Тот ответил: «Завещал мне мой возлюбленный и двоюродный брат твоей жены» — то есть Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует — «сказав: „Будут смуты и раскол, и когда это произойдет, сломай свой меч и сделай себе деревянный меч“. И вот смута и раскол произошли, я сломал свой меч и сделал деревянный меч». И когда ему стало совсем плохо, он завещал своим близким завернуть его в саван, но не надевать на него рубаху. Она сказала: «И мы надели на него рубаху, а наутро обнаружили эту рубаху висящей на вешалке».

«Здесь ли Абу Муслим?» Ему ответили: «Да». Он сказал: «О Абу Муслим, что мешает тебе взять свою долю в этом деле и проявить в нем усердие?» Тот ответил: «Мешает мне в этом завет, который завещал мне мой возлюбленный и сын дяди твоего: он завещал мне, что когда возникнет смута, я должен взять деревянный меч, и я уже взял его, и вон он висит».

«Что мешает тебе последовать за мной?» Тот ответил: «Завещал мне мой возлюбленный и сын дяди твоего, сказав: "Поистине, будет раскол и разногласие, так сломай свой меч и сделай себе деревянный меч, и сиди в своем доме, пока не придет к тебе ошибающаяся рука или неизбежная смерть". И я сделал то, что приказал мне Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. И если ты сможешь, о ‘Али, сделать так, чтобы не оказаться той ошибающейся рукой, то сделай это».

«Что мешает тебе последовать за мной?»

«Когда ‘Али бин Абу Талиб прибыл в Басру, он пришел к моему отцу, остановился у двери и сказал: „Мир вам и милость Аллаха! Разве ты не выйдешь, чтобы помочь мне против этих людей?“ Тот ответил: „Да, если пожелаешь. О служанка, подай мне меч!“ Она подала ему меч, и он положил его себе на колени, а затем обнажил его часть и сказал: „Поистине, мой близкий друг и сын твоего дяди, да благословит его Аллах и приветствует, приказал мне, если возникнет сражение между двумя группами мусульман, сделать меч из дерева“. Он обнажил часть меча, лежавшего у него на коленях, и сказал: „Если пожелаешь, я выйду с тобой с этим“. Тот ответил: „Нет у меня в тебе никакой нужды“».

Передал нам аль-Микдам бин Давуд, передал нам Асад бин Муса, передал нам Хаммад бин Саляма, от Абу ‘Амра аль-Касмали, от дочери Ухбана о том, что ‘Али бин Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, пришел к Ухбану и спросил: „Что мешает тебе последовать за мной?“ Тот ответил: „Завещал мне мой близкий друг“ — то есть Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, — сказав: „Поистине, будет смута и раскол, и когда это случится, сломай свой меч и сделай себе меч из дерева“. И он завещал своим домочадцам перед смертью, когда ему стало тяжко, чтобы они завернули его в саван и не надевали на него рубаху, но мы все же надели на него рубаху, и наутро рубаха висела на вешалке».

«Когда ‘Али, да будет доволен им Аллах, прибыл в Басру, он пришел к нам домой и спросил: „Здесь ли Абу Муслим?“ Мы ответили: „Да“. Тот вышел к нему, и ‘Али сказал ему: „Разве ты не поможешь нам в этом деле?“ Он ответил: „Да. О служанка, принеси мне тот меч!“ Она принесла его меч, он обнажил его, и оказалось, что это деревянный меч. Абу Муслим сказал ему: „Поистине, сын твоего дяди“ — то есть Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, — „завещал мне: если возникнет смута между мусульманами, сделай себе деревянный меч“. Тогда ‘Али отвернулся в гневе и сказал: „Нет у нас нужды ни в тебе, ни в твоем мече!“»

«Рассказала мне ‘Удайса бинт Ухбан бин Сайфи о том, что ‘Али, да будет доволен им Аллах, пришел к ее отцу, остановился у двери, испросил разрешения войти и сказал: „О Абу Муслим, что мешает тебе проявить усердие в этом деле и взять свою долю от него?“ Тот ответил: „Мешает мне в этом завет, который завещал мне мой близкий друг и сын твоего дяди, да благословит его Аллах и приветствует: он приказал мне, когда разразится смута, сделать деревянный меч, и вот он у меня, и если хочешь, я буду сражаться им“».

«О Ухбан! Поистине, если ты останешься жить после меня, то увидишь среди моих сподвижников разногласия. Если ты доживешь до этого дня, то сделай свой меч из пальмовых ветвей». [Передатчик] сказал: И я сделал свой меч из пальмовых ветвей. К мне пришел Али, да будет доволен им Аллаха, взялся за косяки двери, затем поприветствовал [мирным приветствием] и сказал: О Ухбан, разве ты не выйдешь? Я ответил: Да будут отцы мои и матери выкуп за тебя, о Абу аль-Хасан! Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал мне (или: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, повелел мне, или: завещал мне Посланник Аллаха, да благословит его Аллах

«Когда ‘Али прибыл в Басру, он пришел к дому и спросил: “Здесь ли Абу Муслим?”. Мы ответили: “Да”. Он вышел к нему, и ‘Али сказал ему: “Не поможешь ли ты нам в этом деле?”. Тот ответил: “Да. Эй, служанка, принеси мне тот меч”. Она принесла его меч, и оказалось, что это деревянный меч. Абу Муслим сказал ему: “Твой двоюродный брат, то есть Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, завещал мне, что если возникнет смута между мусульманами, мне следует взять деревянный меч”. ‘Али ушел разгневанным и сказал: “Нам нет нужды ни в тебе, ни в твоем мече”».