أَقْبَلْنَا مَعَ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنْ ثَنِيَّةِ أَذَاخِرَ ، فَالْتَفَتَ إِلَيَّ وَعَلَيَّ رَيْطَةٌ مُضَرَّجَةٌ بِالْعُصْفُرِ ، فَقَالَ: مَا هَذِهِ؟ فَعَرَفْتُ مَا كَرِهَ ، فَأَتَيْتُ أَهْلِي ، وَهُمْ يَسْجُرُونَ تَنُّورَهُمْ ، فَقَذَفْتُهَا فِيهِ ، ثُمَّ أَتَيْتُهُ مِنَ الْغَدِ ، فَقَالَ: يَا عَبْدَ اللهِ ، مَا فَعَلَتِ الرَّيْطَةُ ؟ فَأَخْبَرْتُهُ ، فَقَالَ: أَلَا كَسَوْتَهَا بَعْضَ أَهْلِكَ؛ فَإِنَّهُ لَا بَأْسَ بِذَلِكَ لِلنِّسَاءِ

«Мы возвращались вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с горного прохода Азахир. Он повернулся ко мне, а на мне была накидка («рейта»), окрашенная сафлором, и спросил: „Что это?“ Я понял, что ему это не понравилось, пришел к своей семье, а они как раз растапливали свою печь, и бросил ее туда. Затем на следующий день я пришел к нему, и он спросил: „О Абдуллах, что стало с накидкой?“ Я рассказал ему об этом. Он сказал: „Почему бы тебе не подарить ее кому-нибудь из своих женщин? Поистине, в этом нет ничего страшного для женщин“».