كُنْتُ رَجُلًا نَصْرَانِيًّا فَأَسْلَمْتُ ، فَأَهْلَلْتُ بِالْحَجِّ وَالْعُمْرَةِ ، فَسَمِعَنِي سَلْمَانُ بْنُ رَبِيعَةَ وَزَيْدُ بْنُ صُوحَانَ وَأَنَا أُهِلُّ بِهِمَا جَمِيعًا بِالْقَادِسِيَّةِ ، فَقَالَا: لَهَذَا أَضَلُّ مِنْ بَعِيرِهِ ، فَكَأَنَّمَا أَحْمِلُ عَلَيَّ جَبَلًا بِكَلِمَتِهِمَا ، فَقَدِمْتُ عَلَى عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ فَذَكَرْتُ ذَلِكَ لَهُ ، فَأَقْبَلَ عَلَيْهِمَا فَلَامَهُمَا ، ثُمَّ أَقْبَلَ عَلَيَّ فَقَالَ: هُدِيتَ لِسُنَّةِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، هُدِيتَ لِسُنَّةِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ

«Этот человек более заблудший, чем его верблюд». От их слов мне показалось, что я взвалил на себя гору. Я приехал к Умару ибн аль-Хаттабу и рассказал ему об этом. Он повернулся к ним двоим и порицал их, затем повернулся ко мне и сказал: «Ты наставлен на путь Сунны Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ты наставлен на путь Сунны Пророка, да благословит его Аллах и приветствует».