سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ عَلَى الْمِنْبَرِ يَقُولُ : إِنَّ بَنِي هِشَامِ بْنِ الْمُغِيرَةِ اسْتَأْذَنُونِي أَنْ يُنْكِحُوا ابْنَتَهُمْ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ فَلَا آذَنُ لَهُمْ ، ثُمَّ لَا آذَنُ لَهُمْ ، ثُمَّ لَا آذَنُ لَهُمْ ، إِلَّا أَنْ يُرِيدَ عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ أَنْ يُطَلِّقَ ابْنَتِي وَيَنْكِحَ ابْنَتَهُمْ ، فَإِنَّمَا هِيَ بَضْعَةٌ مِنِّي ، يُرِيبُنِي مَا رَابَهَا وَيُؤْذِينِي مَا آذَاهَا .

«Поистине, бану Хишам бин аль-Мугира просили у меня разрешения выдать свою дочь замуж за ‘Али бин Аби Талиба, но я не разрешаю им, затем не разрешаю им, затем не разрешаю им, если только ‘Али бин Аби Талиб не пожелает развестись с моей дочерью и жениться на их дочери. Поистине, она — частица меня, меня тревожит то, что тревожит ее, и мне причиняет боль то, что причиняет ей боль».