لَمَّا فَرَغَ سُلَيْمَانُ بْنُ دَاوُدَ عَلَيْهِمَا السَّلَامُ مِنْ بِنَاءِ بَيْتِ الْمَقْدِسِ سَأَلَ اللهَ ثَلَاثًا : حُكْمًا يُصَادِفُ حُكْمَهُ ، وَمُلْكًا لَا يَنْبَغِي لِأَحَدٍ مِنْ بَعْدِهِ ، وَأَلَّا يَأْتِيَ هَذَا الْمَسْجِدَ أَحَدٌ لَا يُرِيدُ إِلَّا الصَّلَاةَ فِيهِ إِلَّا خَرَجَ مِنْ ذُنُوبِهِ كَيَوْمِ وَلَدَتْهُ أُمُّهُ ، فَقَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ : أَمَّا اثْنَتَانِ فَقَدْ أُعْطِيَهُمَا ، وَأَرْجُو أَنْ يَكُونَ قَدْ أُعْطِيَ الثَّالِثَةَ

«Когда Сулейман бин Дауд, мир им обоим, завершил строительство Дома Всевышнего (Бейт аль-Макдис), он попросил у Аллаха трех вещей: решения, совпадающего с Его решением; царства, которого не подобает иметь никому после него; и чтобы любой, кто приходит в эту мечеть исключительно с целью помолиться в ней, выходил из своих грехов такими же чистыми, какими его родила мать». И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Что касается двух из них, то они были ему дарованы, и я надеюсь, что ему была дарована и третья».