إِنِّي أُوتِيتُ الْكِتَابَ وَمَا يَعْدِلُهُ ، يُوشِكُ شَبْعَانٌ عَلَى أَرِيكَتِهِ أَنْ يَقُولَ : بَيْنِي وَبَيْنَكُمْ هَذَا الْكِتَابُ ، فَمَا كَانَ فِيهِ مِنْ حَلَالٍ أَحْلَلْنَاهُ ، وَمَا كَانَ فِيهِ مِنْ حَرَامٍ حَرَّمْنَاهُ ، أَلَا وَإِنَّهُ لَيْسَ كَذَلِكَ .

«Поистине, мне дано Писание и то, что равноценно ему. Вот-вот сытый человек, полулежащий на своем ложе, скажет: „Между нами и вами — эта Книга. То, что мы нашли в ней из дозволенного, мы считаем дозволенным, а то, что нашли в ней из запретного, мы считаем запретным“. Но поистине, это не так!»