إِذَا نُودِيَ بِالْأَذَانِ ، أَدْبَرَ الشَّيْطَانُ لَهُ ضُرَاطٌ حَتَّى لَا يَسْمَعَ الْأَذَانَ ، فَإِذَا قُضِيَ الْأَذَانُ ، أَقْبَلَ ، فَإِذَا ثُوِّبَ ، أَدْبَرَ ، وَإِذَا قُضِيَ التَّثْوِيبُ ، أَقْبَلَ حَتَّى يَخْطِرَ بَيْنَ الْمَرْءِ وَنَفْسِهِ ، فَيَقُولُ : اذْكُرْ كَذَا ، اذْكُرْ كَذَا ، لِمَا لَمْ يَكُنْ يَذْكُرُ ، حَتَّى يَظَلَّ الرَّجُلُ إِنْ يَدْرِي كَمْ صَلَّى ، فَإِذَا لَمْ يَدْرِ أَحَدُكُمْ كَمْ صَلَّى : ثَلَاثًا أَوْ أَرْبَعًا ، فَلْيَسْجُدْ سَجْدَتَيْنِ وَهُوَ جَالِسٌ

«Когда звучит призыв к молитве (азан), шайтан отворачивается, испуская ветры (портит воздух), чтобы не слышать азан. Когда же азан завершается, он возвращается. Когда же призывается к икамату (тасвиб), он снова отворачивается. А когда икамат заканчивается, он возвращается и начинает нашептывать человеку в мысли, говоря: „Вспомни то-то, вспомни то-то“, — о том, чего тот раньше не вспоминал, пока человек не перестанет понимать, сколько он молился. И если кто-нибудь из вас не знает, сколько он молился — три [ракаата] или четыре, — пусть совершит два земных поклона сидя».