كَانَ أَبُو طَلْحَةَ ، وَأُبَيُّ بْنُ كَعْبٍ ، وَسُهَيْلُ بْنُ بَيْضَاءَ ، عِنْدَ أَبِي طَلْحَةَ يَشْرَبُونَ مِنْ شَرَابِ بُسْرٍ وَتَمْرٍ - أَوْ قَالَ : رُطَبٍ - وَأَنَا أَسْقِيهِمْ مِنَ الشَّرَابِ ، حَتَّى كَادَ يَأْخُذُ مِنْهُمْ ، فَمَرَّ رَجُلٌ مِنَ الْمُسْلِمِينَ فَقَالَ : أَلَا هَلْ عَلِمْتُمْ أَنَّ الْخَمْرَ قَدْ حُرِّمَتْ ؟ قَالُوا : يَا أَنَسُ ، اكْفَأْ مَا فِي إِنَائِكَ . وَمَا قَالُوا : حَتَّى نَتَبَيَّنَ . قَالَ : فَكَفَأْتُهُ

«Разве вы не знаете, что вино было запрещено?» Они сказали: «О Анас, выплесни то, что в твоем сосуде!» И они не сказали: «Пока мы не выясним [точно]». Анас сказал: «И я выплеснил его».