كَانَتْ عِنْدَ رَجُلٍ مِنْ هُذَيْلٍ امْرَأَتَانِ ، فَغَارَتْ إِحْدَاهُمَا عَلَى الْأُخْرَى ، فَرَمَتْهَا بِفِهْرٍ أَوْ عَمُودِ فُسْطَاطٍ ؛ فَأَسْقَطَتْ ، فَرُفِعَ إِلَى النَّبِيِّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - فَقَضَى بِغُرَّةٍ ، فَقَالَ وَلِيُّهَا : أَنَدِي مَنْ لَا صَاحَ فَاسْتَهَلَّ ، وَلَا شَرِبَ ، وَلَا أَكَلَ ؟ ! أَوْ نَحْوَ ذَلِكَ ؟ فَقَالَ النَّبِيُّ - صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - : أَسَجْعٌ كَسَجْعِ الْأَعْرَابِ ؟ ! وَجَعَلَهَا عَلَى أَوْلِيَاءِ الْمَرْأَةِ

«гурра». Ее попечитель (уали) сказал: «Разве мы должны платить выкуп за того, кто не кричал и не подал голоса, не пил и не ел?!» — или нечто подобное. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Рифмованная проза, подобная речи бедуинов?!» — и возложил эту выплату на родственников женщины.