لَمَّا رُفِعْتُ إِلَى سِدْرَةِ الْمُنْتَهَى فِي السَّمَاءِ السَّابِعَةِ : نَبْقُهَا مِثْلُ قِلَالِ هَجَرَ ، وَوَرَقُهَا مِثْلُ آذَانِ الْفِيَلَةِ ، يَخْرُجُ مِنْ سَاقِهَا نَهَرَانِ ظَاهِرَانِ ، وَنَهَرَانِ بَاطِنَانِ ، قُلْتُ : يَا جِبْرِيلُ ، مَا هَذَانِ ؟ قَالَ : أَمَّا الْبَاطِنَانِ فَفِي الْجَنَّةِ ، وَأَمَّا الظَّاهِرَانِ فَالنِّيلُ وَالْفُرَاتُ

«Когда меня вознесли к Сидрат аль-Мунтаха на седьмом небе: плоды ее были подобны кувшинам из Хаджара, а листья ее — словно слоновьи уши. Из ее ствола выходят две реки явные и две скрытые. Я спросил: „О Джибриль, что это за две реки?“ Он ответил: „Что касается двух скрытых, то они в Раю, а что касается двух явных, то это Нил и Евфрат“».