لَا جَلَبَ وَلَا جَنَبَ وَلَا اعْتِرَاضَ ، وَلَا يَبِيعُ حَاضِرٌ لِبَادٍ ، وَلَا تُصَرُّوا الْإِبِلَ وَالْغَنَمَ ، فَمَنِ ابْتَاعَهَا بَعْدَ ذَلِكَ ، فَهُوَ إِذَا حَلَبَهَا بِخَيْرِ النَّظَرَيْنِ ، إِنْ رَضِيَهَا أَمْسَكَهَا ، وَإِنْ سَخِطَهَا رَدَّهَا وَصَاعًا مِنْ تَمْرٍ

«Нет [запретов на] джалабах, и джанаб, и и‘тирад; пусть горожанин не продает за деревенского жителя; и не оставляйте молоко в вымени верблюдов и овец. Тот, кто купил их после этого, когда подоит, имеет право на лучший из двух исходов: если он доволен ими — оставляет себе, а если недоволен — возвращает их вместе с са‘ фиников».