نَحْوَهُ . الْيَمَانُ بْنُ عَدِيٍّ ضَعِيفٌ . أَيُّمَا رَجُلٍ بَاعَ سِلْعَةً فَأَدْرَكَ سِلْعَتَهُ بِعَيْنِهَا عِنْدَ رَجُلٍ قَدْ أَفْلَسَ وَلَمْ يَكُنْ قَبَضَ مِنْ ثَمَنِهَا شَيْئًا فَهِيَ لَهُ وَإِنْ كَانَ قَبَضَ مِنْ ثَمَنِهَا شَيْئًا فَهُوَ أُسْوَةُ الْغُرَمَاءِ وَأَيُّمَا امْرِئٍ هَلَكَ وَعِنْدَهُ مَالُ امْرِئٍ بِعَيْنِهِ اقْتَضَى مِنْهُ شَيْئًا أَوْ لَمْ يَقْتَضِ فَهُوَ أُسْوَةُ الْغُرَمَاءِ

«Какой бы человек ни продал товар и застал свой товар в неизменном виде у человека, который обанкротился, и не получил ничего из его цены, то этот товар принадлежит ему. А если он получил из его цены что-то, то он равен остальным кредиторам. И какой бы человек ни скончался, а у него находится конкретное имущество другого человека, получил ли он с него что-то или не получил, он равен остальным кредиторам».