صَلَّى مُعَاوِيَةُ بِالْمَدِينَةِ صَلَاةً فَجَهَرَ فِيهَا بِالْقِرَاءَةِ ، فَلَمْ يَقْرَأْ : بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ لِأُمِّ الْقُرْآنِ ، وَلَمْ يَقْرَأْ بِهَا لِلسُّورَةِ الَّتِي بَعْدَهَا ، وَلَمْ يُكَبِّرْ حِينَ يَهْوِي ، حَتَّى قَضَى تِلْكَ الصَّلَاةَ ، فَلَمَّا سَلَّمَ ، نَادَاهُ مَنْ سَمِعَ ذَلِكَ مِنَ الْمُهَاجِرِينَ وَالْأَنْصَارِ مِنْ كُلِّ مَكَانٍ : يَا مُعَاوِيَةُ ، أَسَرَقْتَ الصَّلَاةَ أَمْ نَسِيتَ ؟ قَالَ : فَلَمْ يُصَلِّ بَعْدَ ذَلِكَ إِلَّا قَرَأَ : بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَنِ الرَّحِيمِ - لِأُمِّ الْقُرْآنِ ، وَلِلسُّورَةِ الَّتِي بَعْدَهَا ، وَكَبَّرَ حِينَ يَهْوِي سَاجِدًا

«Бисмиллахи-р-рахмани-р-рахим» к Умм аль-Куран (суре «Аль-Фатиха») и не прочитал ее к суре, которая идет после нее, и не произнес такбир, когда опускался [в земной поклон], пока не завершил эту молитву. И когда он произнес таслим, те из мухаджиров и ансаров, кто слышал это из каждого места, воззвали к нему: «О Му‘авия! Ты похитил молитву или забыл?» И с тех пор он не совершал молитву, не прочитав «Бисмиллахи-р-рахмани-р-рахим» — к Умм аль-Куран и к суре, которая идет после нее, — и не произнося такбир, когда опускался для совершения земного поклона.